14:42 

целительный деанон

темная сестренка
Душою, Господи, я зол. Сжигает огонь греховный тело. Море, что я вместил в себе, утратило свой берег.
на фесте по мэ я вписалась в три команды, потому что ума нет, и еще кое-чем занималась. большую часть текстов я писала либо в чудовищный дедлайн, за два часа до полуночи, либо в транспорте, и, мне кажется, по текстам это видно. но командочки были упоротые и ламповые, дым стоял коромыслом, so i regret nothing :cool: спасибо и своим, и чужим, они сделали этот фест неповторимым! :heart:


НАГРАДКИ-БАННЕРОЧКИ ДАЛИ






кандрос/скотт, перевод; ксенофилия, a lot of it, nc-17, авторство sawbones, ~1500 слов

В людях было нечто особенное: их стойкость, целеустремленность, умение адаптироваться. Их тела казались мягкими и беззащитными, но могли вынести многое. Ловкие пальцы, гибкие языки; поразительное разнообразие эмоций, культур, идей, тел, характеров. Они ворвались на галактическую арену с треском. Какая еще раса, считавшаяся «примитивной», могла похвастать тем, что при первом же контакте сцепилась с одной из наиболее развитых и милитаризированных рас в Галактике? А потом они получили посольство на Цитадели, а следом — и место в Совете. Никто и глазом моргнуть не успел.

Многие были возмущены этим. Некоторые даже ненавидели людей. Но много было и тех, кому они нравились. На самом деле, у людей быстро возникла своя фанбаза в экстранете — нужно только было знать, где искать.

Азари, будучи азари, особое внимание уделяли их культуре и бесчисленному количеству направлений искусства. Многие азари, в силу эмоциональности людей, находили мелдлинг с ними особенно приятным, а некоторые даже считали, что их физическая схожесть делала людей прекрасной альтернативой для тех, кто считал свою расу наиболее привлекательной, но не желал вступать в «чистокровные» отношения.

И, конечно, еда. Человеческая еда быстро завоевала популярность среди тех, кто мог ее есть.

Турианцы, будучи турианцами, воспринимали людей совершенно по-особенному. Множество энтузиастов в среде военных и историков бесконечно спорило о человеческой тактике, человеческом оружии, их боевом духе — о людях вообще. Некоторые даже говорили о безусловном превосходстве людей. Кандрос предполагал, что это было своего рода кинком — хотя об этом говорили не так откровенно, как на некоторых других сайтах, с которыми Кандрос был знаком куда как лучше.

На тех сайтах восхищались людьми, их нежной кожей и изящными телами. Кто-то писал об этом анонимно, кто-то — нет, но такие треды все были об одном. У людей такие яркие глаза, такие мелодичные голоса. Люди гораздо крепче, чем кажется. Люди ненасытны. Люди жаждут турианского члена, хотят его в каждой дырке. Люди могут трахаться всю ночь напролет, люди любят, когда их держат, любят, когда их подчиняют. Были и те, кто хотел грубо оттрахать такую нежную, изысканную добычу, и те, кто находил волнительное удовольствие в том, как уверенно люди руководили другими — как будто они были рождены, чтобы править Галактикой. Люди любили подчинять — или любили, чтобы их подчиняли, иногда — и то, и другое. Кандрос определенно видел прелесть в том, чтобы изобразить хладнокровного и властного турианца, подыграв стереотипам людей, но было что-то и в фантазии о том, чтобы быть с человеком нежным — таким же нежным, какими были люди. С людьми он мог бы быть мягче и ласковее, чем с любым турианцем — это и нравилось ему больше всего. Этого он и хотел.

О таком тоже писали на сайтах. Вопросы о межвидовых отношениях обсуждались в экстранете со времен его возникновения, но с тех пор, как люди появились на сцене, поднялся тот еще хайп. Растерянные турианцы отчаянно вопрошали: что делать с человеком? Что такое поцелуй, кто-нибудь это уже пробовал? Эти их «волосы» чувствительны? Если человек показывает зубы, это хороший или плохой знак? Как мне заставить моего человека смеяться? Люди правда любят, когда их подхватывают на руки? Кандрос проводил на этих сайтах достаточно много времени.

Конечно, теперь экстранета не существовало — по крайней мере, в таком виде, в каком они привыкли к нему в Млечном Пути. Теперь они пользовались упрощенной версией, предназначенной только для того, что было непосредственно связано с работой. Но даже будь она предназначена для общения, Кандрос вряд ли решился бы запостить туда что-нибудь. На «Нексусе» было слишком мало турианцев, чтобы он мог быть уверен, что останется инкогнито — даже если бы он воспользовался своими полномочиями, чтобы стереть электронную подпись. Кандрос уже подергал за пару ниточек, чтобы его персональные файлы не прогоняли через иную проверку, кроме сканирования на вирусы; он взял с собой столько специальных изданий "Форнакса", что их хватило бы на десять лет, даже если бы Кандрос прекратил читать статьи.

"Форнакс" удовлетворял его только отчасти. Это сделалось более чем очевидно в день, когда он встретил Скотта Райдера. Райдер соответствовал всем стереотипам о людях. Он со своей наспех сколоченной командой появился, когда никто уже не ждал, готовый едва ли не в одиночку спасти ситуацию. «Нексус» едва справлялся с тем, чтобы поддерживать системы жизнеобеспечения, когда внезапно прибыл «Гиперион» — с Райдером на борту, подобным урагану.

Сперва его мнение о Первопроходце было двояким, но Кандрос оказался захвачен Райдером моментально. Кандрос находил его юмор и горячее желание помочь невероятно располагающими; его чувство долга не могло не восхищать, а навыки определенно заслуживали внимания. Его полные, чувственные губы и голубые глаза... ну, они точно не делали Райдера хуже. Кандросу нравилась даже щетина на его лице. Это было так необычно, так интригующе; Кандрос всегда жалел, что люди предпочитают бриться. Ему хотелось знать, как ощущается щетина — так же, как волосы на голове? А еще — были ли у Райдера волосы на теле? Об этом тоже писали на форумах.

Стало чуть легче, когда Кандрос подключил Райдера к делам АПЕКС. Ну, легче в некотором смысле, и гораздо тяжелее — в другом. Наблюдать за тем, как Райдер работает, было сплошным удовольствием. Даже при наступательных операциях Кандрос был уверен: если его ребят возглавляет Первопроходец, они будут в порядке. Он управлялся со своими биотическими, техническими и боевыми умениями так, как будто это было проще простого.

Но, кроме того — и это было лучше всего — Кандрос мог видеть Райдера в те тихие моменты, что предшествовали боевым операциям и следовали за ними. Прежде у него не было такой роскоши — им приходилось работать в разных сферах.



Кандрос всегда присматривал за отрядом, непрестанно мониторя ситуацию, и высказывал предложения и наблюдения, если в том возникала нужда.

— Челнок в пути, но придется подождать, — сказал он, одним когтем удерживая кнопку связи. Операция на Базе «Магма» была для его отряда плевым делом. Кандрос еще не успел дать отмашку челноку, но это было не критично. Базу полностью зачистили, и причин для поспешной эвакуации не было. — Устраивайтесь со всем удобством.

Эти слова подарили ему возможность увидеть, как Райдер снял шлем и взлохматил свои потемневшие от пота волосы. Кандрос наблюдал, как он приспустил броню до талии и опустился на ступени, деля пак с другим человеком, который тоже с готовностью избавился от некоторой части брони. Кандрос слышал, как они переговариваются по открытому каналу, отпуская шутливые комментарии о своих напарниках-инопланетянах — турианцах и кроганах. Отряд выглядел веселым, несмотря на то, что им приходилось ждать. Присутствие Первопроходца шло на пользу боевому духу.

Щеки Райдера горели ярким румянцем. Кандросу хотелось сжать их в ладонях. Его живот напрягся, когда он подался вперед, чтобы вытащить флягу из пака — к нему Кандросу тоже хотелось прикоснуться. Облизать его. Укусить — но мягко. Гладить его, тереться о него, обкончать его. Он хотел вжаться бедрами в пах Райдера, трахнуться так; с этой частью человеческого тела можно было сделать столько всего...

Кандрос скользнул рукой под пояс своих форменных штанов, провел когтем вдоль почти разошедшихся пластин. Он был на взводе еще с тех пор, как началась миссия, и при первом же касании член ткнулся ему в ладонь. Кандрос сжал его так легко, как только мог, стараясь прикасаться к себе только самой нежной частью ладони, когда сдергивал. Другой рукой он увеличил изображение с камеры дрона — Райдер сделал глубокий глоток, запрокинув голову; его кадык дернулся, когда он сглотнул. Райдер передал флягу другому солдату и откинулся на локти, как будто грелся на солнышке.

Кандрос прикоснулся к экрану, провел когтем по груди Скотта. Однажды он уложит его на кровать — так же, как сейчас тот лежал под светом этих звезд. Кандрос согнет его ноги в коленях и вылижет так, что Скотт превратится в дрожащий комок нервов; он будет готов для Кандроса, но сперва — Кандрос его поцелует. Ему говорили, что поцелуи — лучшее, что изобрели люди. Пробовать друг друга на вкус, делить на двоих дыхание, не бояться прижаться нежными губами к клыкастой челюсти хищника — наибольший акт интимности, какой только Кандрос мог представить.

Он начал сдергивать быстрее, времени было мало, но Кандрос и так не продержался бы долго. Он прижал ладонь ко рту, пытаясь представить, на что это будет похоже — их первый, идеальный поцелуй. Он постарался имитировать мандибулами те движения, какие люди вытворяли губами; его лицевые пластины были попросту не предназначены для такого — но это было хоть что-то.

— Кандрос, ты уже получил расчетное время прибытия челнока? — внезапно спросил Скотт, и его усталый, но довольный голос заставил мандибулы Кандроса вздрогнуть. — Еще немного — и ты получишь на «Нексус» мое высохшее чучело.

Кандрос не мог ответить ему. Если бы он включил микрофон, стало бы очевидно, чем он занимается — его выдали бы и тяжелое дыхание, и влажные звуки. Райдер нахмурился, не получив ответа. Он поднял взгляд на камеру дрона.

— Кандрос? — повторил он, щурясь от солнца. — Тиран, ты меня слышишь?

— Слышу тебя, Скотт, — рыкнул Кандрос, хотя микрофон все еще был выключен. Он сопротивлялся желанию закрыть глаза и сжать член крепче, заставляя себя смотреть на экран, на Райдера, смотрящего на него. — Я даже могу... могу тебя почувствовать.

Он кончил, не отрывая взгляда от своего человека, накрыв рукой рот — как будто давил свои надрывные стоны. Слава духам, поблизости не было других турианцев — Кандрос был уверен, что они услышали бы его и через стену. Он дал себе пару секунд, чтобы успокоиться, и вызвал челнок. СЭМ уже начал прощупывать систему, пытаясь понять, в чем дело.

— У нас были проблемы со связью с нашей стороны, но сейчас все в норме. Расчетное время прибытия челнока — две минуты, — сказал Кандрос, стараясь заставить свой голос звучать спокойно. Одна из турианок посмотрела в камеру, ее мандибулы дрогнули. Кандрос надеялся, она подумает, что он просто задремал. — Отличная работа, команда. Когда вернетесь — с меня выпивка.

— Убедись, что моя будет со льдом, — сказал Райдер, поднимаясь на ноги. Он размял плечи и снова полностью облачился в броню. — Мне нужно что-нибудь крепкое и холодное.

Да, подумал Кандрос. А мне нужен ледяной душ.

кандрос и товарищи, приключенческий джен, ~1200 слов

Планета была засушливая, жаркая, вся поросшая красновато-ржавым мхом. Атмосфера у нее имелась, но сильно разреженная — уровень радиации вдвое превышал нормальный.

Кандрос взял с собой троих — двое из которых даже толком не умели стрелять, — и то лишь потому, что в ином случае команда «сожрала бы его с потрохами». Они впервые «высунули нос» за пределы кластера, и Кандрос предпочел бы десантироваться на грунт с отрядом закаленных в боях ребят, закрепиться, зачистить периметр — и только тогда спустить челнок со специалистами.

Но взволнованные ученые уверенно заявляли: на планете была разумная жизнь. Обо всем остальном спорили до хрипоты, но в этом — сходились безоговорочно. Профессор Герик «всю душу из него вытряс», добиваясь от Кандроса разрешения отправить исследовательскую группу. Вынужденный согласиться, он выбрал двоих — доктора Эрзу Т’Нуа, специалиста в трех областях, о двух из которых Кандрос имел лишь отдаленное представление, и доктора Гамильтона, который предпочитал, чтобы к нему обращались по имени «Саш-ша» — красивому и экзотичному, но трудному для воспроизведения. Третьим был Хосс; в Млечном Пути он пробыл наемником лет четыреста, что развило у него совершенно фантастическое чутье на опасность и начисто лишило способности удивляться.

Первые три часа не принесли им иных находок, кроме красного мха, но ученые и от него были в восторге. Хосс скучающе прохаживался между редких, лишенных листвы кустарников, примостив к плечу дробовик; Кандрос не сводил взгляда с приборов. Раса, следы пребывания которой увлеченно искали Эрза и Саш-ша, могла оказаться дружелюбной и мудрой, готовой к первому контакту и жаждущей поделиться знаниями. Но Кандрос терпеть не мог полагаться на случай, когда от него зависели чужие жизни, и — если дело «запахнет керосином» — его отчаянно волновало только одно: будет ли у местных голова, чтобы пустить в нее пулю?

Хосс повернулся на шесть часов и поудобнее перехватил дробовик. Кандрос ощутил прилив беспокойства — настолько сильного, что его замутило. Такого с ним не случалось со времен учебы в Академии; вокруг не было «ни души», но тревога все нарастала. Перестали переговариваться ученые, Хосс угрожающе наклонил голову, будто готовился драться, и Кандрос схватил винтовку наизготовку.

— К челноку! — приказал он. Сам воздух — хотя они, конечно, не снимали шлемов — показался вдруг враждебным, чужим, и оружие в руках не внушало привычной уверенности. — Я прикрываю. Марш!

Эрза принялась торопливо собирать образцы. Глухо жахнул дробовик Хосса, выстрелившего в воздух. Саш-ша вскочил на ноги, попятился к Кандросу, и это на миг отрезвило, заставило вспомнить, что он должен защищать их; перекрикивая звон в голове, Кандрос еще раз скомандовал:

— Отступаем! Назад! Бросайте образцы! К челноку!

От скрипучего звука собственного голоса он пришел в ужас, выронил винтовку. Шум вокруг нарастал, становился невыносимым, рвота поднялась к горлу и осела желчью на языке.

Кандрос попытался найти передатчик, сообщить на корабль — но волна ужаса навалилась вдруг, пригнув к земле, и Кандрос с облегчением понял, что теряет сознание.


Кандрос очнулся от звука своего имени. Было темно, жарко — но локальный передатчик, по видимости, работал исправно. Кандрос попытался пошевелиться — что-то мягкое обнимало его со всех сторон, сковывало движения.

— Саш-ша? — позвал он. — Эрза? Хосс! Вы живы?

— Да, мать твою, — грубо отозвался Хосс. — Но, по-моему, мы в заднице.

Кандрос медленно выдохнул. Поискал ощупью оружие или передатчик, но не нашел ни того, ни другого.

— Дело — табак, — выдохнул Саш-ша — голос у него звучал пугающе слабо. — Новое выражение. Очень хорошо подходит.

— Эрза? — позвал Кандрос.

— Да, — отозвалась она. — Здесь кто-то есть.

Кандрос непроизвольно дернулся всем телом — мягкий кокон не поддался, продолжал удерживать, как в объятьях.

— Тебе угрожают? Что они хотят?

— Их шестеро, — медленно сказала Эрза. Кандрос только теперь вспомнил об особых способностях азари. — Нет... больше. Как будто эти шестеро повторяются снова и снова. Они... это...

Эрза замолчала, задышала прерывисто и часто.

— Эрза! — позвал Кандрос. — Что...

— Они знают, что мы меняем планеты, — выдохнула она. — Они... они — это нечто общее. Радиация на этой планете... они думают, мы хотим изменить условия. Это все, что они понимают в нас. Больше... больше ничего.

— Так объясни им! — рявкнул Кандрос.

— Я не могу, — прошептала Эрза — Кандрос едва ее слышал. — Они — не то, что мы. У них нет войны. Только... мир, покой. Единение. И чувства — общие на всех. Мы испугали их. Мы...

Она замолчала.

— Эрза! — позвал Кандрос. — Саш-ша! Хосс!

Ему ответила только тишина.

Кандрос просыпался медленно, как после медикаментозной комы. Воздух был сухим и свежим, слева монотонно пищал какой-то прибор.

Выходит, они были на корабле. Кандрос попытался припомнить нужное выражение. «Какого лешего?»

— Тише, — чья-то рука надавила на плечо, удерживая, едва Кандрос попытался сесть. Он не сразу узнал голос Саякс. — Не так резво.

— Мой отряд? — спросил Кандрос, поддаваясь ее крепкой ладони.

Перед глазами все плыло. Пришлось приложить усилие, чтобы сосредоточить взгляд на лице Саякс — обеспокоенном, с сердито сведенными мандибулами.

— Живы. Сильнее всего досталось Эрзе, но, думаю, оклемается.

— Как мы оказались на корабле?

Саякс смущенно приподняла мандибулы.

— Вы перестали выходить на связь. Я приняла решение о спасательной операции. Злишься?

Шея болезненно немела. Кандрос ощупью нашел тянущиеся к ней трубки, но трогать не стал.

— Не прими ты этого решения, у меня не было бы роскоши злиться. Помоги-ка встать.

Он все-таки вытянул иглы из-под кожи. На этот раз Саякс протянула ему руку, чтобы помочь удержать равновесие. Мир качнулся, но устоял.

На койке у окна, прижав колени к груди, сидела Эрза; она подняла на Кандроса отсутствующий взгляд и равнодушно отвернулась. Саш-шу врачи устроили по правую руку от Кандроса — его почти полностью загораживала широкая спина доктора, Кандрос мог видеть лишь маленькие босые ступни — такие смешные из-за пятипалости.

— Хосс очнулся первым, — фыркнула Саякс. — Лидия безуспешно пытается помешать ему надраться. У Т’Нуа, похоже, шок. Гамильтон...

Кандрос решительно отодвинул врача.

У Саш-ши лопнули губы, и кожа приобрела более красный оттенок — пожалуй, это было нехорошо.

— Дело — табак? — спросил Кандрос.

Саш-ша слабо засмеялся и поморщился.

— Люди, — ласково сказала Саякс. — Нежные, как детеныши.

— Мал золотник, да дорог, — неразборчиво сказал Саш-ша и посмотрел на Кандроса. — Запомнил?

Кандрос кивнул. Хотел коснуться его лба, но побоялся причинить боль.

Пока они с Саякс шли к Эрзе, она шепнула:

— Что там случилось? Мы буквально выкопали вас... хорошо, что маячки продолжали работать.

Кандрос ответил ей так же тихо:

— Мы и сами толком не знаем. Похоже, местные оказались не так дружелюбны, как мы надеялись.

Саякс кивнула — она с самого начала разделяла его опасения.

— Эрза? — позвал Кандрос. — Привет. Как ты?

Он сел рядом — стоять было тяжеловато. Эрза повела плечами.

— Я присутствую. Не нужно обращаться со мной так, как будто я повреждена.

— Честно говоря, — мягко сказал Кандрос. — Ты ведешь себя немного странно.

Эрза снова посмотрела на него — теперь Кандрос заметил полопавшиеся сосуды в глазах.

— Они позволили забрать нас, потому что увидели — мы тоже понимаем, что такое общность. Мы — часть целого. На самом примитивном уровне. Я до сих пор чувствую, как сильно им жаль нас.

— Главное, что мы остались целы и невредимы, — мягко сказал Кандрос.

Эрза всхлипнула — а потом вся затряслась от рыданий. Саякс сразу шагнула к ней, крепко схватила за плечо, уколола в сгиб локтя.

— Мы убили их на Эосе, — выдохнула Эрза. — Я до сих пор чувствую... чувствую... Кандрос, может быть они вовсе не давали нам уйти?..

Эрза обмякла, и Кандрос уложил ее на спину. Саякс выбросила использованный шприц.

— И так — каждый раз, — вздохнула она. — Только детали меняются. Что ж, будем надеяться, на «Нексусе» есть врачи получше, чем наши. Домой?

— Домой, — «с тяжелым сердцем» согласился Кандрос.

Космос был темен и недружелюбен, и только ощущение, что он не один, дало Кандросу силы подняться с койки.

кандрос/скотт, кэлло, гил, тупой юмор, 300 слов

Когда близнецам Райдерам исполнилось по четыре года, Сара попросила на День Рождения дробовик, а Скотт — единорога. На восемнадцать Скотт получил от Сары, которая никогда ничего не забывала, толстовку с радужным принтом «ДРУЖБА И ЕДИНОРОГИ». Скотт носил ее с гордостью, потому что иначе это означало бы, что Сара его сделала — и потому, что хоть за годы он и слегка охладел к единорогам, в ценность дружбы Скотт верил свято и нерушимо.

Команда на «Буре» подобралась что надо. Порой Скотту казалось, что Кора хочет свернуть ему шею, но, в целом, — они все отлично сработались. Во имя укрепления дружеской атмосферы Скотт регулярно устраивал попойки, присутствовал на религиозных обсуждениях, организуемых Суви, и даже предложил Лиаму обменяться одеждой, но тот сказал, что Скотт «не просек фишку». Все притерлись, привыкли друг к другу, постепенно сдружились — и только Гил с Кэлло встали последним бастионом распри.

Скотт, претерпев пару неудач на поприще примирения этих двоих, в какой-то момент решил сдаться и пожаловался Кандросу, что миссия эта кажется ему невыполнимой, а жизнь его и вовсе к такому не готовила. Кандрос с присущей ему дипломатичностью заявил:

— При нашей первой личной беседе я решил, что ты, как вы выражаетесь, с придурью. Я все еще думаю, что ты с придурью, но теперь это кажется мне очаровательным.

И в тот момент Скотта осенило: Гилу и Кэлло не обязательно было дружить, они могли начать друг с другом спать. Не то чтобы у Кандроса со Скоттом раньше имелись какие-то глубинные противоречия, но их отношениям секс определенно пошел на пользу. А Кэлло с Гилом давно пора было найти способ избавиться от напряжения. В конце концов, между ними разве что не искрило.

Кандрос, услышав эти рассуждения, рассмеялся и подмял его под себя. Кажется, он решил, что Скотт шутит.

Странным образом ни Гил, ни Кэлло не пришли в восторг от идеи.

Но Скотт и не ждал, что будет легко.

скотт/рейес, ~300 слов

Кому: Рейес Видал

От: Райдер

Тема: Моя любовь способна растопить вековые льды

Серьезно, посмотри сводки с Воэльда!

Р.


Кому: Райдер

От: Рейес Видал

Тема: Rе: Моя любовь способна растопить вековые льды

Я хочу еще раз уведомить тебя о том, что ты просто удивительный человек. Понятия не имею, как ты это сделал.

Рейес


Кому: Рейес Видал

От: Райдер

Тема: Прости, что не писал

В меня стреляли. Много. А потом я едва не замерз насмерть. Правда, я быстро согрелся, когда в меня снова начали стрелять.

Но я прочитал твои сообщения, и я надеюсь, что ты будешь достаточно снисходителен к человеку, который еще не отошел от ударной дозы антибиотиков, чтобы не читать нижеследующего абзаца.

Я невыносимо соскучился. И мы летим на Кадару именно поэтому, а не потому, что так требует долг. Я ужасный Первопроходец.

...если ты его прочитал, то ты раз и навсегда лишаешься права называть себя джентльменом.

Скотт


Кому: Райдер

От: Рейес Видал

Тема: ...

Ты не только ужасный Первопроходец, но и ужасный бойфренд. Не начинай сообщения со слов «в меня стреляли».

Если ты не согласен с тем, что ты мой бойфренд, выскажи мне это лично.

Рейес


Кому: Рейес Видал

От: Райдер

Тема: Хорошо, что я прочитал твое последнее письмо только сегодня

А то, может, не хватило бы смелости прилететь :D

Я сегодня в прекрасном настроении. Угадай, почему.

Скотт


Кому: Рейес Видал

От: Райдер

Тема: Ах да!

Ты, романтичный ублюдок, я согласен!

Скотт


Кому: Райдер

От: Рейес Видал

Тема: Позволь мне предположить

Вероятно, твое расположение духа как-то связано с тем, что последние пару дней мы не выходили из моего номера? Признаться, немного сложно сосредоточиться на делах, когда мне кажется, что я все еще чувствую тебя в себе.

Помню, как ты очаровательно смутился, признаваясь, что никогда не отсасывал. Я официально признаю: мне больше нечему тебя научить.

Ты совершенно ненасытен. Это мне в тебе особенно нравится.

Рейес


Кому: Рейес Видал

От: Райдер

Тема: Черт тебя побери

Я очень надеюсь, что скоро на Кадаре случится что-то, требующее участия Первопроходца.

Скоро.

Как можно скорее.

Уверен, ты там улыбаешься.

Скотт

скотт/рейес, R, ~400 слов

В Млечном Пути у Скотта была пара поцелуев с парнями, но до постели дело ни разу не доходило. Не потому, что ему нравились только женщины (или только люди), но большинство знакомых мужчин были его сослуживцами, и Скотт, деля с ними казармы, и так слишком много знал об этих парнях — чтобы желать забраться еще и в штаны.

Впрочем, даже по количеству женщин сестра обходила его как минимум вдвое, но Скотт великодушно ей это прощал — он как минимум вдвое лучше стрелял.

Рейес был для Скотта первым мужчиной, с которым поцелуи перетекли в объятья, а объятья — в ласковые поглаживания под форменной майкой. Они договорились быть честны друг с другом (а кроме того, Скотт всерьез подозревал, что Рейес найдет его отсутствие опыта довольно воодушевляющим), поэтому, стоило им оказаться в интригующей близости к постели, Скотт выдохнул в поцелуй:

— Только, знаешь, у меня ничего не было. С мужчинами.

Рейес слегка отстранился и посмотрел на него так, как будто его хорошенько огрели по затылку.

— О, — выдохнул он мгновением позже; Скотт завороженно следил за тем, как непристойно округлились его полные губы. — Понадобятся указания?

— Указания? — переспросил Скотт, больше захваченный размышлениями о том, как расправится с ремешками на одежде Рейеса, чем разговорами.

— Как тебе трахать меня, — сказал Рейес и улыбнулся. — Ты хорошо следуешь инструкциям?

Скотт даже позабыл о чертовых ремешках.

Не то чтобы он не хотел этого — очень хотел — но думал, что по крайней мере в первый раз ему доведется быть принимающей стороной.

Во рту пересохло.

— Я подготовился, — хрипло признался Скотт. — Посмотрел видео и все такое.

Рейес обнял его, прижался бедрами к бедрам. Во всех его движениях появилась какая-то томная грация, глаза заблестели.

— Я отключу переводчик, — пообещал он и плавно потерся бедрами — член у Скотта в штанах так напрягся в ответ на это движение, что стало больно. — Боюсь, молчать я не смогу... но я очень хочу узнать... почувствовать, как ты будешь делать это в первый раз — без моих указаний... querido.

— Что? — переспросил Скотт.

— Quiero decir que hemos terminado, y me cogió. Duro y fuerte. He Hace tiempo que no lo era, — Рейес издал низкий смешок, опустился на постель и откинулся на локти — возмутительно соблазнительный с раздвинутыми коленями. — Por favor?

— Sí! — сказал Скотт, сдирая майку через голову. О чем бы его ни попросили, Скотт был уверен — он этого хочет. — Ja. Da.

скотт, сара, рейес, тупой юмор, ~450 слов

У Юми в дневные часы обычно пусто. Конечно, время от времени захаживает кто-нибудь — за информацией или пропустить стаканчик — но оживляется «Логово» всегда ближе к ночи, как и положено таким заведениям. Как сиеста — дома, в Млечном Пути; Рейес однажды рассказал Юми об этом, и она удалила словосочетание «послеобеденные часы» из своего переводчика. Сказала, «земной» язык ей нравится.

Сара — с подживающим синяком на скуле и парой новых вмятин на броне — сидит напротив и потягивает виски с содовой из бокала с отбитым краем. С посудой везде проблемы, не только на Кадаре, но Сара, хоть и была археологом, настоящая «военная косточка» — пьет и не морщится. Ее брат (младше на целую минуту, как уже осведомлен Рейес, и это заметно) говорит за них обоих, и даже фингал под глазом не делает его менее обаятельным. Рейес готов признать, что у него давно не выдавалось такого хорошего дня: благодаря Райдерам чертова машина, грозившая стать проблемой, болтается деактивированной где-то на орбите, виски, хоть и кошмарно дорог, вяжет на языке дымным послевкусием, а Сара, представляя его брату, назвала Рейеса другом.

— Чертовски тихо тут, — вдруг говорит она. Глаза у нее хитро блестят, и Рейес готовится не ожидать ничего хорошего. — Давай-ка разбавим эти тишину, Рейес. Стонами. Криками.

Виски встает у Рейеса в горле. Его предупреждали, что мозговые имплантаты могут оказывать губительное воздействие на психику, но Сара до сего момента неизменно пребывала где-то строго в границах разумного. Скотт давится своим бренди. Стоит надеяться — если Сара устроит резню, он поможет ее остановить (Рейес обрывает эту мысль, не давая ей закончиться фразой «ценой собственной жизни»).

— Я могу это делать всю-ю ночь, — добавляет Сара и подмигивает. — Ну, ты знаешь.

Она явно намеревается легонько задеть его ногу под столом, но магнитная подошва с такой силой встречается с щиколоткой Рейеса, что тот сжимает зубы.

Слава Деве Марии — это, кажется, всего лишь самый чудовищный подкат в Галактике, а не проявление психопатии.

— Ты вынослива, как кроган, любовь моя, — соглашается Рейес, и Сара радостно подтверждает:

— Как кроган в гон!

Она наклоняется к нему через стол, прихватывая за ворот с нежность вышибалы, и Скотт быстро говорит: «Мненужноидти». Судя по скорости, с которой он покидает бар, Скотт в священном ужасе.

Сара отпускает Рейеса и радостно хохочет, едва за ним закрывается дверь. Рейес полагает, что смех у нее восхитительный — хотя, возможно, у него уже успела выработаться легкая форма стокгольмского синдрома.

— Я получу какие-то объяснения? — интересуется Рейес, возвращаясь к своему бокалу.

Краем глаза он видит, что Уми перестала переставлять бутылки.

Сара весело пожимает плечами.

— Ты ему понравился, — с очаровательной прямотой говорит она. — Он же мой младший брат — я просто не могу не делать его жизнь сложнее. В свою защиту скажу — он первый отбил у меня девчонку. С тех пор — это война.

— Тогда — за победу? — предлагает Рейес, поднимая бокал.

Сара с готовностью тянется к нему своим. Рейес все-таки не ошибся — день выдался отличный.

джокер, джен, преканон, ~300 слов

Космодром никогда не спал. Космодром вспыхивал огнями — зелеными, желтыми, голубыми, шумел ядрами мощных двигателей, тарахтел реакторами челноков. Когда Джефф был маленьким, шум пугал его. Мама говорила, что бояться нечего — рядом с их домом живет добрый великан, который тяжело вздыхает и мигает разноцветными глазами в темноте; он поднимает корабли в небо на своей огромной ладони.

Сказочный ореол вокруг грохочущего монстра развеялся для Джеффа лет в шесть, когда у него появился экстранет. Тогда же его суеверный ужас превратился в восторг. Джефф обожал смотреть старые фильмы о первых космонавтах, вышедших в космос, о первых кораблях, оторвавшихся от Земли — о бесстрашных людях, с каждым из которых Джефф без раздумий отправился бы туда, куда не ступала ни нога человека, ни когтистая турианская лапа. Его любимым героем был русский космонавт с красивым гордым лицом и синими глазами; в фильме он умирал, спасая свой экипаж. Кино заканчивалось сценой, на которой Джефф всегда шмыгал носом: вернувшаяся на Землю команда отдавала своему капитану последние почести. Они стояли полукругом на холме, у памятника, на котором не было ни даты, ни имени — ничего, кроме фразы: «Когда человек поднял голову и увидел звезды, он потерял покой».

Джефф смотрел на звезды и из окна своей комнаты, и из иллюминаторов госпиталя, где он бывал едва ли не чаще, чем дома. Он знал, какие из них — желтые карлики, какие — красные гиганты, а которые относятся к типу Вольфа-Райе. Мама всегда говорила, что выбор между папой и космосом дался ей легко. «Без космоса, — весело повторяла она, помогая Джеффу вставать на костыли, — я не могла жить».

Космодром никогда не спал — корабли улетали и возвращались обратно, заправлялись топливом, вставали на починку в доки, срывались в атмосферу, оставляя за собой невидный глазу трассирующий след.

Джефф знал, что ему никогда не доведется бежать по враждебной планете, прикрывая спины товарищей — он и ходил-то с трудом. Но веселые пилоты, которые частенько ужинали у них, рассказывали истории, благодаря которым он перестал жалеть об этом.

Ему не нужно было бегать, когда он знал, что сможет летать.

м!шепард/джокер, R, ~400 слов

Шепард раздевался, как перед медосмотром — спокойно, технично, без лишних движений. Но Джефф все равно пялился — почти дышать забывал. Все еще казалось, что это как-то не по-настоящему, что Шепард передумает — поэтому сам Джефф с одеждой не торопился, только бейсболку снял и положил на кровать.

Шепард разделся полностью, повернулся к Джеффу всем телом, стоя в паре футов всего, и ухмыльнулся. Сомневающимся он не выглядел, стесняющимся — тоже. Джефф чувствовал, что покраснел, как на слишком далеко зашедшем первом свидании, но оглядел Шепарда нарочито нагло. И сглотнул — сукин сын был просто идеален, даже лобок, мать его, брил.

— Я бы предпочел делать это без одежды, — сказал сукин сын. — Но если для тебя такое совсем за границами допустимого — мы что-нибудь придумаем.

— Ага, — сказал Джефф. — То есть, блин, ты меня с мысли сбил. Знаешь, раздевайся всегда, когда мы спорим. Это будет засчитываться за техническую победу.

— Хорошо, что мы нечастно спорим, — безмятежно сказал Шепард. — Джефф, все в порядке?

Джеффу, конечно, стоило сказать «да», а потом опуститься на колени (как-нибудь так, чтобы потом не пришлось, краснея, объяснять в медотсеке, что произошло) и сделать офигенный минет. Или хотя бы просто очень хороший — стоило все же делать скидку на то, что прежде Джеффу отсасывать как-то не довелось.

Вместо этого он зачем-то сказал:

— А ты? Думаю, ты предпочел бы бешено срывать одежду в порыве страсти, или как там это принято, а не раздеваться по отдельности, чтобы я случайно не сломал палец. И это еще цветочки. Я, конечно, знаю, насколько я классный, но ты, в общем-то, тоже ничего, и...

Джефф понял, что сейчас ляпнет какую-то глупость, и заставил себя замолчать. Шепард потер затылок — Джефф невольно представил, как колол его «ежик» ладонь — и медленно произнес:

— Я очень подробно изучил вопрос. Я уверен, что не причиню тебе вреда.

— Дело не в этом, — поморщившись, признал Джефф. — Просто... черт, я...

— Я тоже боюсь, — сказал Шепард, самый бесстрашный ублюдок во Вселенной. — Но предлагаю начать всерьез паниковать, если что-то пойдет не так.

Он посмотрел Джеффу в глаза, потом — на губы, и взгляд у него потемнел. Джефф невольно сглотнул и подумал, что он чертовски привык доверять Шепарду во всем.

— Принято, — выдохнул он и взялся за пряжку.

хилари моро, эйян т'гони, джен, 450 слов
Восходящее солнце заливало холмы холодным белым светом, ярко вспыхивая на гранях ветряков. В их первый рассвет Хилари подумала, что самое худшее осталось позади, с минуты на минуту прибудет помощь и ее отвезут к папе. Но солнце ползло все выше, а небо так и осталось чистым. Это было всего день назад, но Хилари казалось, что с того момента она стала гораздо старше — и несравнимо умней.

Эйян показала, как бить арматурным жгутом, а как — коленом или ребром ладони; стянула с нее кроссовки и объяснила, как ставить стопу, чтобы производить как можно меньше шума, научила, как на языке жестов, принятых среди коммандос, будет «беги», «стой», «падай» и еще с полдюжины приказов. Когда Хилари убила первого хаска (Эйян оторвала ему обе ноги биотикой, он полз по траве, подтягивая все тело тощими синюшными руками; Хилари несколько раз ударила его по голове, туда, где шея переходила в череп, пока что-то не хрустнуло громко и влажно), Эйян сказала: «Не визжи, когда дерешься».

Солнце висело в зените. Откуда-то — наверное, с фермы Миллеров, ночью они видели на западе дым — тянуло гарью. У Хилари насквозь промокли носки, в животе резало, как будто она проглотила дюжину иголок, болезненно дергало разодранное о металлическую ограду плечо. Эйян перевязала его рубашкой (та когда-то принадлежала Джеффу, и Хилари надевала ее, когда становилось страшно или тоскливо; последнюю неделю она носила ее, не снимая), но у них не было не то что антисептика — даже воды, чтобы обработать рану.

Небо снова было чистым, и Хилари хотелось заплакать.

— Эй, послушай, — тихо сказала Эйян.

Они прятались за стареньким фургоном, в котором мистер Нагата ездил на рыбалку на дальние озера. Эйян прижималась к нему голой спиной — выцветшая краска разноцветной крошкой прилипала к ее коже — и напряженно следила за открытой местностью. Мускулистая, напряженная. Даже в одном полотенце, посеревшем от грязи, она выглядела красивой и сильной, как азари из статей НСА.

— Послушай, — повторила Эйян, не отрывая взгляда от равнины. — Нам придется вернуться. Если мы не активируем передатчик, за нами не отправят эвакуацию. Он есть в любом челноке. Нужно лишь добраться до одного из них.

От мысли, что придется подняться, горло стиснуло сухими спазмом — как всегда, когда грозили политься дурацкие слезы. Хилари не спала двое суток, ночью ее рвало желчью; она просто хотела, чтобы ее забрали отсюда, чтобы одеяло укутало теплом, и Джефф нежно назвал ее Колючкой и принес гамбургер, совсем как тогда, когда она лежала в больнице — Джефф спрятал его в бейсболке...

— Хилари! — позвала Эйян — теперь она смотрела на нее, такая красива, и сильная, и решительная. — Я знаю, что ты устала. Мы выжили — и не можем умереть сейчас, у этой развалюхи. Я не справлюсь одна. Ты ведь поможешь мне, правда? Прикроешь мне спину, пока я прикрываю твою — как заведено у коммандос?

— Да, — пообещала Хилари. Они не могли умереть сейчас. — Да, я тебя прикрою.

@темы: м!Шепард/Джокер, м!Райдер/Рейес, Сут - графоман, Кандрос/м!Райдер, hell of the ride, Mass effect

URL
Комментарии
2017-05-19 в 18:09 

Персе
третий радующийся
и потому, что хоть за годы он и слегка охладел к единорогам, в ценность дружбы Скотт верил свято и нерушимо.

:crazylove:

Ему не нужно было бегать, когда он знал, что сможет летать.
аааааааааа :weep3:

очень красиво написано, вообще всё. от юмора сижу и улыбаюсь, как очищенный банан. это прекрасно же. и эпистолярные фики обожаю :heart:



В их первый рассвет Хилари подумала, что самое худшее осталось позади, с минуты на минуту прибудет помощь и ее отвезут к папе. Но солнце ползло все выше, а небо так и осталось чистым. Это было всего день назад, но Хилари казалось, что с того момента она стала гораздо старше — и несравнимо умней.

я просто хочу сказать, у тебя никогда не бывает лишних слов.
невер. это очень и очень редко у кого так есть.

2017-05-19 в 18:10 

yisandra
Моё сердце отдано рискованному научному допущению
3 самых понравившихся мне текста твои! :heart::heart::heart:

2017-05-19 в 19:15 

Aihito
хозяин огурца. гигантская огнедышащая спаржа. ТЫКВА, ПРИ!
я не играла в МЕ, поэтому читаю какоридж, но мне очень и очень зашло! :crzfan: сут молодец! :squeeze::heart::heart::heart:

2017-05-20 в 00:33 

темная сестренка
Душою, Господи, я зол. Сжигает огонь греховный тело. Море, что я вместил в себе, утратило свой берег.
Персе, от юмора сижу и улыбаюсь, как очищенный банан
обоже, как это мило :heart:

я просто хочу сказать, у тебя никогда не бывает лишних слов.
невер. это очень и очень редко у кого так есть.

обожемой, спасибо
когда писала, почему-то думала, что если ты станешь читать по мэ фики, тебе понравится именно этот.)

yisandra,
СЕМПАЙ ПОСМОТРЕЛ НА МЕНЯ
спасибо :heart:

Aihito, айхи кот! :heart: я тебя так меееееедленно погружаю в это болотце :З
спасибо :squeeze:

URL
2017-05-21 в 23:27 

механический братишка
Йаррис /// В доме было десять тысяч двеpей, но она выходила в окно ©
ФЕСТ ПРЕКРАСНЫЙ АНДРОМЕДИАНСКИЙ
НОВЫХ ФИКОВ РОЙ УВИДЕЛ СВЕТ
НО НА СЕРДЦЕ САШ-ШИ ГАМИЛЬТОНА
КРАСНЫЙ МОХ И СТАЛИНА ПОРТРЕТ


2017-05-21 в 23:38 

cumbersmaug
Геральт, перестань принимать галлюциногены (с)
Ты так дивно пишешь, это просто аааааааыыыыы :heart::heart::heart::heart:

2017-05-21 в 23:50 

темная сестренка
Душою, Господи, я зол. Сжигает огонь греховный тело. Море, что я вместил в себе, утратило свой берег.
Йаррис, О ГОСПАДЕ
Я ПРИЛОЖИЛ ЭТОТ КОЛЛАЖ К ХРОМОМУ БОМЖУ И ОН ПОШЕЛ
А ПОСЛЕ ТОГО КАК ПРОЧЕЛ СТИХ - С НЕБА НАЧАЛИ ПАДАТЬ МЯГКИЕ ФРАНЦУЗСКИЕ БУЛКИ
позвольте привести к идеалу :З
Изображение - savepic.ru — сервис хранения изображений

cumbersmaug, не знаю, что именно ты прочитала, но так рада, что понравилось

URL
2017-05-21 в 23:57 

механический братишка
Йаррис /// В доме было десять тысяч двеpей, но она выходила в окно ©
слава цареубийце,
А ПОСЛЕ ТОГО КАК ПРОЧЕЛ СТИХ - С НЕБА НАЧАЛИ ПАДАТЬ МЯГКИЕ ФРАНЦУЗСКИЕ БУЛКИ
СТАРЫЙ ПЕКАРЬ ЗАБОТИТСЯ О НАС!!! :З

позвольте привести к идеалу :З
:lol: ВСЁ, ТЕПЕРЬ В ПАЛАТУ МЕР И ВЕСОВ АГЕНТОВ МХА!!!11 :heart:

2017-05-22 в 00:28 

cumbersmaug
Геральт, перестань принимать галлюциногены (с)
слава цареубийце, как это что - всё.))

2017-05-22 в 01:24 

темная сестренка
Душою, Господи, я зол. Сжигает огонь греховный тело. Море, что я вместил в себе, утратило свой берег.
Йаррис, дал хлебушка :З

cumbersmaug, :wow2:

URL
   

Массаракш

главная